В продолжение поста о "химерах-хранителях". Потому что имя-то я назвала, а что (вернее кто) стоит за этим именем фиг его знает. А по "друзьям", как известно, можно многое сказать.
На самом деле, у меня много любимых героев (вагон и маленькая тележка, если посчитать). И вот этого, конкретного, я никогда не считала самым-самым, не питала к нему каких-то особенных чувств... Но. Если меня застать врасплох, разбудить ночью, там и т.д. и спросить. Я назову именно его. Писала тут давным-давно список из десяти любимых героев, специально нашла посмотрела - он там первым номером. То есть, именно о нем я почему-то вспоминаю в первую очередь.
Так что, любителям психологии и просто любопытствующим представляю своего друга. Глазами разных людей и с разных точек зрения. Маленькими отрывками в комментах.
читать дальше— Шэнноу? Это имя мне неизвестно: он местный вождь или разбойничий атаман?
— Нет, государь. Он ездит один.
— Так как же он может быть опасен исчадиям Ада?
— Не исчадиям, государь, но тебе.
— Ты считаешь, тут есть разница?
Ахназзар побелел и смигнул пот с глаз.
— Нет, государь. Я просто хотел сказать, что он угрожает тебе как человеку.
— Я никогда не слышал про этого Шэнноу. Как он может мне угрожать?
— Ясного ответа нет. Но он последователь мертвого древнего бога.
— Христианин? — прошипел Аваддон. — Попробует убить меня любовью?
— Нет, государь. Я говорил про древнего темного бога. Он сражает разбойников и склонен к вспышкам неудержимого гнева. Есть даже некоторые признаки, что он безумен.
— В чем они заключаются? Если не считать религиозного идиотизма.
— Он странный, государь. Ищет город, который исчез с лица земли во времена Благословенного Армагеддона.
— Какой город?
— Иерусалим.
Аваддон усмехнулся и успокоенный откинулся на спинку трона.
— Этот город уничтожила приливная волна триста лет назад — великая матерь всех приливных волн. Тысяча футов кипящей океанской воды утопила это чумное место, возвещая царствие Владыки и смерть Иеговы. И что же Шэнноу надеется отыскать в Иерусалиме?
— Мы не знаем, государь.
Когда Ахназзар, пятясь, покинул своего монарха, Аваддон поднялся с черного трона и подошел к высокому стрельчатому окну, за которым простирался Новый Вавилон. На равнине к югу от города собиралось войско исчадий Ада для похода во имя Кровавого Пира. К зиме новые ружья будут розданы, и исчадия начнут подготовку к весенней войне. Десять тысяч человек под знаменем Аваддона хлынут на юг и запад, чтобы предать новый мир в руки последнего, кто уцелел после Падения.
И они предостерегают его против какого‑то полоумного?