«...А не спеть ли мне песню о любви?..» - подумал Хатуль Мадан. И пошел налево. Сказку сказывать. На повестке дня у меня сейчас две сказочки. О музыке и о смерти. Два предмета, занимающих в жизни нашего мальчика важное место. Сказать проще — без них его нет. Они глубокая и значимая часть его. Здесь следует уточнить, что персонаж появился в результате совместной игры, так что многие факты о нем мне не приходится выяснять и додумывать, они просто есть как данность. Ну, вот, скажем, некромантия его собственное врожденное свойство. От осинки не родятся апельсинки. И, учитывая его происхождение, можно сказать, что он родился с клеймом «серой госпожи».

Видеть призраков (и разговаривать с ними) он начал лет с 3х-4х. А потом встретился и с самой госпожой... Собака во дворе напала на котенка... Пока выбежал из дома, все уже было кончено. Очень плакал, потом почувствовал, как кто-то склонился над ним, и увидел как маленький призрак отделяется от мертвого тельца, и незнакомая женщина улыбается и берет его на руки. А потом улыбается самому Лино: «Почему ты плачешь, глупыш?» А он смотрел на мертвого котенка на земле, и на мурчащего котенка на руках у незнакомки и не знал что ответить... А потом ему снился чей-то голос: «Ты увидишь много чудес. Но лучшие из них ты будешь совершать сам. Ты веришь мне?» «Верю», ответил он. Сказал это вслух и проснулся. Больше она с ним не разговаривала, но откуда-то стали появляться знания о разных странных вещах, которым его никто не учил. Приходили ли они из снов, о которых он не помнил, появлялись ли непосредственно в тот момент, когда он об этом задумывался... Не знаю. Очень странное ощущение, что знаешь что-то, но не знаешь откуда. Например, о том, что крест и прочие священные предметы ничего не значат без веры. Он очень серьезен в такие моменты. Во всем, что касается... затрудняюсь назвать... скажем так, принятия аспекта. Лино-человек и Лино-некромант — две разные вещи. Человек имеет очень малый жизненный опыт, плюс вынужденная изоляция, так же не способствующая развитию социальных качеств и уверенности в себе. Он сомневается, переживает, боится ошибиться. Он всегда имел очень прочный тыл, принимая это как данность.
«...И невдомек летящему, парящему,
Какая сила держит на лету.
И только увидав крыло горящее,
Ты чуешь под собою пустоту...»
Некромант же, наоборот, вполне уверен в себе и своих действиях. Он — орудие Госпожи. Ею же выкованное и заточенное. И он убежден, что если Она ему что-то доверяет, значит он способен с этим справится. Иначе бы Она обратилась к кому-то другому - он же у Нее не единственный.
Я пыталась понять, как же она с ним общается. Разумеется, через сны. Ночь — ее время.
К Элоизе его привели сны. Снилась дорога, где-то в горах, в лесу... очень дикое, необитаемое место... Но где-то там была дверь.
«Где оно? Скажи мне хотя бы где оно?» Ответа не было.
«- Лючия, она не знает, как мне это объяснить. Мне нужен твой самолет. Это где-то рядом. Я узнаю, если увижу».
Пробираться пришлось сквозь колючие заросли, но там, действительно, была дверь: старая, проржавевшая и вросшая в землю. И там, за дверью, кто-то был. Лино приблизился, прижался ухом, постучал костяшками пальцев: «Кто ты?» Его услышали. Тихие всхлипы мгновенно смолкли, наступила тишина. «Я знаю, что ты здесь. Мы пришли помочь тебе. Кто ты?» Тишина длилась еще несколько секунд, потом за дверью снова всхлипнули, прошептали: «Я... Я не знаю...» «Вот и славно. Сейчас разберемся. Отойди от двери, мы сейчас ее сломаем. Дош, давай.»
Сначала он принял ее за призрака: девочка-подросток, бледная, почти прозрачная; в белом, тронутом временем и сыростью платье; с волосами как лунный свет. Потом понял, что ошибся. Никакой это был не призрак. Это был самый настоящий вампир, с юным, почти детским лицом и совершенно седыми волосами. «Черт...» Она словно услышала его сомнения, ухватилась за них, как утопающий хватается за протянутое весло: «Меня зовут, Элоиза, сударь. Элоиза Фишер...» Он помедлил. «Хорошо. Идемте отсюда, барышня.» Стянул рубашку: «Дош, прикрой ее от солнца». Она отшатнулась, когда демон поймал ее за руку, выронила какой-то сверток, дернулась назад, но Дош уже запеленал ее в рубашку, зажал подмышкой, невозмутимо направился к открывшемуся порталу. Лино последовал за ними, на ходу наклонился, подобрал оброненный ею предмет. Старая фарфоровая кукла смотрела на него обиженно, словно это он принес ее сюда много лет назад и запер в этом склепе.



- Ее пытались вылечить, - заявила Лючия, когда ее запас бранных слов иссяк и гнев иссяк вместе с потоком ругательств. Лино сидел смирно и молча, дожидаясь, пока тетка успокоится, и лишь вопросительно приподнял бровь. - Именно, - повторила она, - пытались, но у них ничего не вышло, само собой. Они только замедлили метаморфозу. И вскоре это поняли. В ней было еще слишком много человеческого, у них не хватило духу ее убить. Простота хуже воровства, мышоночек. Они похоронили ее заживо, с любимой игрушкой в качестве утешения. Люди часто седеют от горя, от страха, от сильного стресса - ты разве не знаешь? Она умерла от голода, а может быть не выдержало сердце, барышня из хорошей семьи, похоже так. Да только к тому времени перемены зашли слишком далеко, так что умереть она уже не могла — вампиры ведь не умирают, они впадают в анабиоз. Какие-то вопросы?
- Да. Почему ты думаешь, что это были ее близкие?
- Она не спрашивает о них. Не задает вопросов. Вообще никаких. По-моему даже не спросила кто ты такой. Тебе не кажется это странным.
- На общем фоне — нет.
- Я привыкла обращать внимание на... хм... странности. На любом фоне. Может пригодиться. Твою «гостью» сейчас занимает только один вопрос - почему с ней так поступили? Все остальное — безразлично. И она не вполне понимает, что с ней происходит. Иначе уже попыталась бы напасть. Ее разбудил голод, мышоночек. Ты знаешь, что такое голодный вампир? А я — знаю. И единственное объяснение, которое я могу тебе предложить: это не вампир, это мутант. И я не понимаю, какого рожна ты притащил ее сюда.
- А что я, по-твоему, должен был сделать?..
- Очевидно, избавить от страданий. Усыпить, или как это у вас называется?.. Потому что самостоятельно она не выживет: она не умеет охотиться, и не факт, что есть-то умеет. У нее не развиты необходимые рефлексы и реакции... и черт знает чего еще... И что ты будешь с ней делать?
Она замолчала, ожидая ответа. Он задумался, поднял взгляд:
- Не знаю я.